Победа демократов на промежуточных выборах в США обвалила нефть на ожиданиях завершения войны
Автор: Чжао Ин. Источник: Wall Street Journal.
Убедительная победа Демократической партии на промежуточных выборах в США вызвала обвал нефтяных цен более чем на 8% за день. Рынок предположил, что резкая смена политического ландшафта в Вашингтоне ускорит окончание конфликта с Ираном. При этом жесткая позиция Тегерана и сложная политическая конъюнктура в США делают перспективы мира куда менее предсказуемыми, чем динамика нефтяных котировок.
В среду новости о победе демократов в обеих палатах Конгресса спровоцировали резкие колебания на энергетических рынках. WTI кратковременно опускалась до $87,13 за баррель, потеряв за день более 9,3%; Brent — до $93,22, примерно на 10%, что стало максимальным однодневным падением с мая. К настоящему моменту WTI стабилизировалась около $88 за баррель, Brent — около $95. Цены на североморскую нефть обновили минимумы, европейский газ также резко подешевел.
Реакция рынка была вызвана серией концентрированных политических сигналов. Вице-президент США Вэнс публично возложил ответственность за поражение республиканцев на войну с Ираном, прямо заявив: «Мы проиграли выборы из-за этой войны». По его словам, Трамп сам признал это во вторник вечером. Лидер демократического меньшинства в Сенате Чак Шумер сразу заявил, что будет добиваться прекращения войны, которая длится почти девять месяцев, отметив, что к этим усилиям уже присоединились некоторые республиканцы. Лидер демократов в Палате представителей Хаким Джеффрис также сообщил, что демократы продвинут законопроект, блокирующий тарифную политику Трампа, и положат конец войне с Ираном.
При этом есть риск переоценки рыночных ожиданий перемирия: Иран выступил с жесткими заявлениями. Те, кто считает, что итоги промежуточных выборов в США изменят враждебность Америки к Ирану, «глубоко заблуждаются». Перед Трампом сейчас три варианта: нанести новый удар, как можно скорее заключить сделку или сохранить статус-кво. Каждый путь сопряжен со значительными издержками. Политический ландшафт резко изменился, и пространство для маневра Трампа сузилось.
Демократы получили контроль над Палатой представителей и Сенатом, впервые за десятилетия одержав победы в ряде традиционно республиканских опорных округах. Это серьезный политический удар для администрации Трампа. Американское общественное мнение в целом исходит из того, что в ближайшие два года свобода Трампа в формировании политики будет существенно ограничена. На фискальном уровне контроль демократов над Конгрессом означает более жесткие ограничения для оборонных расходов. Старший вице-президент по трейдингу BOK Financial Securities Inc. Деннис Кисслер отметил: «Контроль демократов над Конгрессом может сократить военные расходы США и подтолкнуть к более раннему завершению войны». Он также указал, что восстановление экспорта нефти с Ближнего Востока и сигнал Трампа об отсутствии немедленных планов наносить новый удар по Ирану — главные факторы давления на текущие цены.
Во внешней и военной политике Трамп сохраняет значительную автономию. Аналитики отмечают: хотя Конгресс теоретически может ограничить финансирование военных действий против Ирана, президент по-прежнему располагает широкими исполнительными полномочиями в военной сфере, особенно если операция уже началась. На протяжении своего срока Трамп активно опирался на исполнительные указы, но такие меры несут риск судебных вызовов в Верховном суде. Враждебная политическая среда в Вашингтоне вряд ли напрямую заставит президента изменить курс в отношении Ирана.
Иран занимает жесткую позицию, ставя под сомнение перспективы переговоров. Даже когда рынок делает ставку на перемирие, Иран подает прямо противоположный сигнал. По данным CCTV, верховный лидер Ирана аятолла Хаменеи 4-го числа по местному времени выступил с заявлением об ирано-американских отношениях, четко указав: те, кто полагает, что итоги промежуточных выборов в США могут изменить враждебность Америки к Ирану, «глубоко заблуждаются». Мохтаджед предупредил, что любой признак уступки «гегемонистскому врагу» лишь воодушевит его. Он подчеркнул, что контроль Ирана над Ормузским проливом и удары по американским военным базам в странах региона являются ответом на американскую агрессию и частью более широкой борьбы против высокомерия. Если американская агрессия повторится, ответ Ирана будет еще шире, а масштаб войны — больше, чем когда-либо.
Ранее на этой неделе верховный лидер Ирана предоставил переговорщикам больше гибкости, и с понедельника Brent подешевела более чем на 14%. Позже Иран охладил ожидания, заявив, что позиции сторон по-прежнему далеки друг от друга. Ключевой вопрос переговоров — ядерная программа Ирана. Трамп неизменно настаивает, что Тегеран не должен получить ядерное оружие, но его позиция по поводу допустимости гражданской ядерной программы Ирана была непоследовательной. В последнее время Иран настаивает на том, чтобы ядерные вопросы были отложены на более поздние этапы, а на первых переговорах приоритетами стали возобновление судоходства через Ормузский пролив, размораживание зарубежных активов Ирана и смягчение санкций.
Кроме того, сообщается, что Иран усилил партизанскую тактику: региональные чиновники, охранные компании и аналитики утверждают, что за последние недели Иран запускал подводные дроны со взрывчаткой, применял реактивные гранаты и направлял людей на борт судов для установки магнитных мин, постоянно нарушая поставки нефти через Ормузский пролив.
Три пути, каждый со своими вызовами. Аналитики указывают: перед Трампом три варианта — новый раунд ударов, скорейшее соглашение или сохранение статус-кво, но каждый сопряжен с серьезными трудностями.
Если выбран новый военный удар: США уже развернули две авианосные ударные группы на Ближнем Востоке и вблизи него, третья приближается к Персидскому заливу. По сообщениям СМИ, это станет одним из крупнейших развертываний американских сил в регионе за десятилетия. Масштабное наращивание дорого и сигнализирует о потенциальных намерениях Трампа. Однако ограниченная военная акция вряд ли фундаментально подорвет иранский режим, а более масштабная операция может втянуть США в глубоко непопулярную войну. Учитывая сильное общественное неприятие войны, вероятность крупной операции очень низка; ограниченный удар может привести к новым жертвам и ущербу энергетической инфраструктуре, но не изменит существенно переговорные позиции сторон.
Быстрое соглашение несет значительные риски. Если сделка не сможет эффективно сдержать ядерную программу Ирана, Трамп столкнется с политическим унижением «отступления», чего он особенно не хочет. Если соглашение ограничится открытием Ормузского пролива, нефть может временно подешеветь, но ключевые вопросы останутся нерешенными: влияние Ирана в регионе значительно превысит довоенный уровень, что нанесет ущерб отношениям США с союзниками в Персидском заливе и заложит семена будущего конфликта.
Если ситуация сохранится, неопределенность на энергетическом рынке продолжится. С начала конфликта потоки энергии через Ормузский пролив однажды упали почти до нуля; в последние месяцы под эскортом ВМС США они восстановились примерно до 80% довоенного уровня, однако нефть все еще примерно на 40% дороже, чем до войны, что отражает устойчивую премию за риск для ближневосточных поставок. Тем временем запасы дистиллятов в США на прошлой неделе опустились ниже 100 млн баррелей, до минимума с 2003 года, а общие запасы сырой нефти снижаются пятую неделю подряд. Это указывает на то, что структурная напряженность на топливном рынке вряд ли ослабнет в ближайшее время.
Рынок переоценивает вероятность перемирия. В целом логика резкого падения нефти опирается на серию политических допущений, которые пока не реализовались. Контроль демократов над Конгрессом ограничивает маневр Трампа в оборонных расходах и законодательстве, но не лишает его принципиальных полномочий во внешней и военной политике. Жесткая позиция Ирана показывает, что Тегеран не намерен идти на уступки из-за политических сдвигов в Вашингтоне; после серьезного политического поражения Трамп может быть еще меньше готов принять соглашение, которое навредит его имиджу. Ослабление политических позиций Трампа как раз дает Тегерану «отсутствие причин быстро соглашаться на невыгодную для себя сделку». Рынок, делая ставку на перемирие, по сути выражает оптимистичную веру в то, что политическая логика Вашингтона возобладает над региональной геополитикой. Но текущие сигналы говорят: до реального выхода из войны еще далеко.
